- В общежитии Лиги Молодых Христиан, - пробормотал он, уже почти засыпая. - В Ковингтоне, там у себя, в Кентукки, я вступил в эту Лигу и все время продолжал платить членские взносы. Так что пришлось им пустить меня, раз уж я ихний. У космонавтов много неприятностей. Док. Неприятности с женщинами. Неприятности с отелями. Неприятности с семьей. Неприятности с религией. Я принадлежал к Южным Баптистам, но где же те Небеса, о которых они толкуют? Я спросил об этом доктора Читвуда, когда был дома в последний раз, а краснота еще только начиналась... Док, а вы случайно не служитель Господа? Я вас не обидел?

- Не обидел, сынок, не обидел, - ответил я.

Я вывел его на широкую улицу, чтобы помочь поймать такси. Частные машины тут всегда набиты пьяными и лупят таксистов по бамперам, когда те появляются в районе Скид-Роу, так что фирмачам приходится отвечать перед хозяевами. Это и заставляет их держаться подальше от этих мест. Мне все же удалось схватить машину и погрузить в нее мальчугана.

- Отвези его в Юношеское общежитие, - сказал я шоферу. Вот тебе пятерка. Помоги ему, когда довезешь.

Когда я снова проходил через Скрюболл-сквер, какие-то парни из колледжа орали "где твоя краснота?" старому Чарли последнему из ИРМ (1).

Старик Чарли ревел:

- Идите вы к черту со своей краснотой! Я вам про атомные бомбы толкую! Вон там - прямо над нами! - и тыкал пальцем в луну.

Ночка была славная, но опьянение уже проходило. За углом была забегаловка, и я завернул туда, чтобы подзаправиться до клуба. Там-то у меня припрятана бутылочка... Потом взял первое попавшееся такси.

- В Атлетический клуб, - приказал я.

- В этот собачник? - спросил шофер и широко ухмыльнулся.

Я не ответил, и он включил зажигание.

Таксист был прав - я живу в собачнике. Но когда-нибудь я явлюсь домой и нагоню страх Божий на Тома и Лиз, продемонстрировав, во что превратился их дорогой папуля.