- А что ты имеешь против алкоголизма? - спросил разозлившийся Падди. - Лично я могу бросить пить в любую минуту.

И мы обсудили эту проблему, выяснив, что любой из нас может бросить пить, когда захочет.

Было уже около полуночи, когда мальчуган снова оказался за столиком. Выглядел он совсем сонным. Я был куда пьянее, чем обычно бываю к этому времени, а потому решил пойти прогуляться. Мальчуган потащился за мной, и мы наконец добрались до скамейки в Скрюболл-сквере.

Все еще галдели уличные ораторы. И, как я уже говорил, ночка была славная. Вскоре к нам подсела старая толстая тетка, которой было решительно наплевать на чью бы то ни было внешность, и попыталась уговорить мальчугана пойти посмотреть "картинки". Мальчуган ни черта не понял, и я, во избежание скандала, увел его послушать ораторов.

Одним из них был слюнявый евангелист.

- О мои братья, - голосил он, - когда я посмотрел в иллюминатор звездолета и узрел чудеса Господнего небосвода...

- Ты, вонючий брехун янки! - заорал на него мальчуган. - Попробуй только тявкнуть еще раз про полет в коробке, и я вобью этот звездолет в твою лживую глотку! Где твоя краснота, если ты такой заправский космонавт?!

Никто толком не понимал, о чем речь, но выражение "где твоя краснота" понравилось, и под эти выкрики губошлепу пришлось слезть с ящика из-под мыла.

Я снова оттащил мальчугана к скамейке. Алкоголь бродил в нем со страшной силой. Потом, чуть протрезвев, он спросил:

- Док, а мне надо было платить мисс Рорти? Я после спросил ее, а она сказала, что хотела бы сохранить что-нибудь на память обо мне. Я ей отдал зажигалку. Кажется, она ей пришлась по вкусу. Но не обидел ли я ее своим прямым вопросом? Я вроде уж говорил, что у нас в Ковингтоне таких заведений нет. А может, и есть, да я о них не слыхал. Так как же мне следовало обойтись с мисс Рорти?

- Все правильно, - ответил я. - Когда им нужны деньги, они их первым делом требуют. Где ты остановился?