– То стали бы подобны богам, – закончил Скандер.

Он неохотно отнял от глаза фильтр и протянул его Варнетту. Тот снова вперился в ландшафт.

– Какую же вселенную вы намереваетесь создать, Варнетт? – прошептал Скандер, нащупывая под защитным комбинезоном нож и незаметно вытаскивая его. – Математически совершенный мир, где всё будет абсолютно одинаковым и полностью уравновешенным?

– Спрячьте свою железку, Скандер, – сказал Варнетт, не отрывая взгляда от ландшафта. – Без меня вы абсолютно беспомощны, и если как следует подумаете, то поймёте почему. Через какие-то несколько месяцев здесь найдут наши тела, и что это вам даст?

Несколько секунд Скандер колебался, затем нож скользнул обратно в пояс.

– Кто, чёрт побери, вы такой, Варнетт? – подозрительно спросил Скандер.

– Отклонение, – последовал ответ. – Иногда это случается. Обычно таких хватают, и дело с концом. Но со мной всё обстоит иначе, по крайней мере пока. Впрочем, они это сделают, если я не сумею опередить их.

– Что вы имеете в виду под отклонениями? – неуверенно спросил Скандер.

– Я – человек, Скандер. Настоящий человек. И я тоже хочу стать богом.

Варнетту понадобилось всего семь часов, чтобы решить эту задачу математическим путём. Куда больше времени ушло на то, чтобы заставить марковианский мозг обратить внимание на их попытки войти в контакт. Скандер и Варнетт работали так напряжённо, что прочие члены группы, в первую очередь ассистенты, заметили это и начали что-то подозревать. В конце концов было решено им открыться. Частично. Варнетт был уверен, что, вступив в контакт с марковианским мозгом, сумеет изложить свою версию событий, а у Скандера просто не было выбора. Пока они занимались в лаборатории, остальные прочёсывали планету на небольших летательных аппаратах.

– Вам следует искать отдушину, вход, ворота, а может быть, храм или аналогичное сооружение, через которое можно вступить в непосредственный контакт с марковианским мозгом, – напутствовал их Скандер.