По мере того как продвигалась работа, он все больше предвкушал, как сообщит Конфедерации, что создание совершенного общества находится во власти человека.

И вот наконец в один прекрасный день, когда до прибытия следующего корабля оставалось всего два месяца, поиски увенчались успехом.

Джейнет и Данна, ассистент по исследовательской работе, глядя через сконструированные ими большие фильтры, обнаружили, что на крошечном участке около северного полюса планеты нет электрической бури.

Пролетая над этим участком, они увидели под собой тёмную, глубокую расселину гексагональной формы. Не решившись исследовать её самостоятельно, они сообщили о своём открытии остальным.

– Ничего не вижу, – пожаловался разочарованный Скандер. – Нет здесь никакой гексагональной расселины.

– Но она была! – возразила Джейнет, а Данна молча кивнула, подтверждая её слова. – Она была именно здесь, почти точно на полюсе. Здесь! Я это докажу.

Под скептическими взглядами всей группы Джейнет перемотала плёнку в кассете носовой камеры флаера.

– Смотрите! Что я вам говорила!

Сомнений быть не могло. Варнетт смотрел на экран, затем на панораму, разворачивавшуюся перед ними, затем снова на экран. Точно, раньше тут находилась гексагональная расселина, ширина которой в поперечнике составляла почти два километра. Ориентиры совпадали – это было то самое место.

Но сейчас внизу была видна только голая плоская равнина.

Они ждали почти весь день. Внезапно часть равнины словно исчезла, и расселина появилась снова.

Они сфотографировали её и проделали всевозможные анализы.

– Давайте сбросим что-нибудь в неё, – предложил наконец Варнетт.

Они нашли запасной скафандр и, зависнув над пропастью, сбросили его вниз.

Скафандр ударился о расселину. «Ударился» было единственным словом, которое казалось уместным в данной ситуации. Скафандр «стукнулся» о верхнюю часть пустоты и прилип там, вовсе и не собираясь падать. Мгновение он висел, а затем прямо на мазах стал постепенно исчезать.