Это сработало. Войны прекратились.

Так удалось сплотить всё человечество.

"И подобным же образом поступили марковиане, – подумал он. – Разумеется, размеры, а иногда также цвет и отделка их городов варьировались, но незначительно.

Кстати, что такое сказал этот мальчик, Варнетт? Что они, может быть, намеренно разрушили свою систему?"

Освобождаясь от последних частей скафандра, Скандер хмурился. Блестящие идеи, подобные этой, свидетельствовали о незаурядных творческих способностях, но представляли опасность для цивилизаций, аналогичных той, к которой принадлежал мальчик. Они воскрешали религиозные воззрения, которые полностью исчезли, когда генетики занялись совершенствованием человека.

"Каким образом у него могла появиться такая странная идея? И почему его не схватили и не остановили?"

Скандер смотрел на обнажённые юные тела, пока его подопечные гуськом шли через туннель, направляясь к душам и в спальни.

"Так мыслят одни лишь варвары!"

Неужели Конфедерация догадывалась, чем он занимается на Далгонии? Неужели за невинным студентом, каким все считали Варнетта, прячется секретный агент? И что он пытается выведать?

Ему вдруг стало холодно, хотя температура в палатке не изменилась.

"Предположим, что все они существовали…"

Прошло три месяца. Скандер изучал электронную микрофотографию клетчатки, добытой две недели назад с помощью колонкового бурения.

На соседнем экране находилось изображение точно такого же образца, полученного во время прежних исследований, – та же самая изумительная клеточная структура, бесконечно более сложная, чем любая клетка человека или животного, и столь же бесконечно чужая. К тому же клетка имела гексагональную форму. Профессор часто размышлял над тем, почему даже их клетки были гексагональны, но так ни к чему и не пришёл.