— Хочешь узнать, что мне приснилось?

— Не хочу, — отрезал Бануин. — Ты убил человека, и это ничего для тебя не значит?!

— А что это должно для меня значить? Они вернулись, чтобы убить нас. Ты бы предпочел, чтобы убили тебя?

Бануин натянул поводья и глубоко вдохнул, чтобы дать выход гневу. Он посмотрел на друга и увидел в его глазах искреннее недоумение.

— Конечно же, я рад, что мы живы. Но дело не в том, что ты убил Черную Бороду, Бэйн, а в том, что это тебя ничуть не трогает. У него, может, остались жена и дети. Может, он когда-то был хорошим человеком и смог бы снова стать таким. Но теперь у него уже никогда не будет этой возможности. Его тело станет добычей стервятников, а потом — червей.

Бэйн рассмеялся:

— Он был просто куском дерьма, загрязняющим жизнь. На земле будет гораздо лучше без него.

— Возможно, тут ты прав, — согласился Бануин, — но я боюсь, что ты убиваешь слишком поспешно. Тебе нравится убивать. Того и гляди, от твоей руки падет добрый любящий человек.

Бэйн пожал плечами:

— Я убиваю лишь тех, кто сам напал на меня. Это их вина, а не моя. Я знал, что этот сукин сын с бородой вернется, немного отдохнул и пошел ему навстречу.

— Но ведь тебе понравилось? — напустился на него Бануин. — Ты испытал прилив возбуждения, перерезав ему горло?

— Да, да, мне понравилось! — рявкнул Бэйн. — И что с того? Он был моим врагом, и я победил его. Так и поступают настоящие мужчины. Мы воюем и гордимся этим — пусть женщины оплакивают мертвых.

— Настоящие мужчины, — медленно повторил Бануин, — настоящие мужчины не желают спокойно жить в мире с соседями. — Не желают тратить время, читая свитки и пытаться перенять мудрость предков. Им не нужна жизнь без войн, смерти и крови. Совсем не нужна. Настоящие мужчины предпочитают раскраивать черепа по ночам.

Бэйн покачал головой:

— He cтaнy спорить с тобой, Бануин. Если бы слова были стрелами, ты был бы ужаснейшим человеком на свете. Но тут спорить не о чем. Они пришли убить нас, и один из них поплатился за это жизнью. Совесть мучит меня не больше, чем в тот день, когда я решил снести голову Форвару.