Вид межпланетных космических кораблей, направляющихся к звездам, всегда возбуждал у Беннетта чувство несбывшихся приключений и упущенных возможностей. Сколько лет он себе обещал, что когда-нибудь покинет Землю и отправится на один из колонизированных миров? У него в куполе были десятки программок и голографических кубиков, рекламирующих отпуск и жизнь на сотнях экзотических планет.

Он все думал: а может, это элементарная трусость мешает ему отправиться навстречу приключениям и обрекает на монотонную скучную работу?

В люке появилась системный аналитик.

— Извините за опоздание, — бросила она, проплывая мимо Беннетта.

Он заметил, что она босая. Новая мода на станции?

Это была миниатюрная женщина в ярко-алом космическом костюме, чернокожая, с бритой головой. Что-то было восточное в ее чертах, наверное, раскосые глаза над выступающими скулами — и детские, и всезнающие одновременно.

Он попытался угадать, сколько ей лет. Можно было дать сколько угодно — от пятнадцати до тридцати.

Она надела шлем. Круглый шар на такой хрупкой фигурке выглядел до смешного большим и тяжелым и придавал ей сходство с муравьем. Она никак не могла застегнуть ремешок под подбородком и недовольно хмурилась,

Беннетт вспомнил свою покойную сестру Эллу, когда та пыталась застегнуть шлем, и еле сдержал невольное желание помочь.

Женщина пристегнулась и занялась анализом компьютерных систем, быстро и профессионально выполняя стандартную проверку. Ее ручки порхали над пультом управления, губы шевелились в такт беззвучному разговору с самой собой.

На рукаве у нее была планка с именем: «Тен Ли Тенека».

— Джош Беннетт, — представился он. — Откуда ты, Тен?

Она на мгновение закрыла глаза с выражением нетерпения и досады.

— Бхао-Кхет, Ригель VII. Пять лет назад, до войны за независимость, это был мир Рокастла.

— Да, я знаю. Ты вьетнамка?