— Вьетнамо-замбийка.

Он кивнул. Это объясняло черный цвет ее кожи.

— А теперь, Джошуа, если урок географии на сегодня закончен, может, ты поднимешь это судно? Займись перевозкой грузов для «Ай-Си-Ай индастриал», а потом — на стартовый пункт с грузами для лайнеров. Поехали!

Беннетт дал команду отчалить, и в боковом иллюминаторе начала удаляться испещренная оспинами от метеоритов поверхность станции. На положенной от дока дистанции врубились двигатели, буксир выполнил вираж и поплыл вдоль изогнутой линии орбитальных станций.

— Давно ты на станции? — спросил Беннетт. Тен Ли вздохнула, глядя на него:

— Вообще-то одну неделю.

— Ну и как? Нравится?

Она сверкнула на него глазами:

— Это что — допрос?

— Нет… — Беннетт был удивлен ее тоном и ненадолго умолк. За стеклом иллюминатора мелькали массивные корпуса станций. — Просто ты новенькая, поэтому мне любопытно, вот и все. У нас тут мало колонистов. Все в основном из академии на Марсе.

Он почувствовал, что уже оправдывается, не успев даже как следует познакомиться.

— Я не поклонница личных контактов, ясно? — сказала Тен Ли. — У нас на родине мы понимаем опасность эмоций. Мы стараемся абстрагироваться, чтобы уберечься от страданий, которые доставляет человеку суетная жизнь. Все это майя — вещи непостоянные, а потому иллюзорные.

Беннетт кивнул. Она говорила, как большинство религиозных фанатиков, с которыми ему приходилось сталкиваться в жизни.

— Это что — буддизм?

Тен Ли смерила его взглядом и коротко кивнула:

— Это философия бхао-кхет. Мы развили ее дальше, чем школа Аватамсаки. Один из символов моей веры — это достижение суньяты, то есть небытия. Мне не нужны суетные ценности общества.

Он пожал плечами:

— Что ж, извини, если я был назойлив.

Тен Ли улыбнулась и опустила видеоэкран шлема. Буксир вплыл в залитую солнечным светом пустоту «Ай-Си-Ай индастриал» и подошел к укрепленному на консолях стеллажу, помеченному черными цифрами 65. Беннетт взял управление судном на себя, развернул его и пришвартовался к стеллажу, уставленному контейнерами.