Она соединилась с контрольным пунктом.

— Говорит системный аналитик Тенека. Класс «гадюка», код 45/7а. У нас проблема.

Тен Ли обрисовала ситуацию, а Беннетт тем временем наблюдал, как мимо проплывает орбитальный архипелаг.

Через несколько минут Тен Ли подняла видеоэкран шлема.

— Контрольный пункт дал согласие на перепрограммирование.

Она развернулась к другому монитору, и ее быстрые пальцы запорхали над клавиатурой.

Беннетт задумался о катастрофах, которые мог вызвать сбой в программе. За годы работы на высокой орбите он лишь раз попал в опасную для жизни ситуацию, когда микрометеорит пробил резервуар с кислородом и лишил его запасов воздуха. Целый час его жизнь висела на волоске, поскольку он не знал, хватит ли ему воздуха, чтобы добраться до станции. Он успел, но еле-еле.

Он считал себя счастливчиком. Каждый год погибает как минимум один экипаж. Чаще всего к гибели приводит не фатальное стечение обстоятельств, а ошибки членов команды — как пилотов, так и инженеров, — то есть халатность, вызванная самоуверенностью, ощущением, что «со мной этого никогда не случится», которое неизбежно возникает у людей, годами работающих в ближнем космосе.

Тен Ли вывела Беннетта из задумчивости.

— На контрольном просмотрели исправленный вариант программы и дали «добро», Джошуа.

Они замедлили ход, приближаясь к станции № 2 — громадной конструкции в виде серебристого кольца, по периметру которого находились сотни швартовочных отсеков. Суда класса «Земля-орбита» проплывали через дырку «бублика», собирая товары, произведенные на орбите, чтобы доставить их в земные города.

«Это самое впечатляющее зрелище в космосе», — подумал Беннетт.