Двадцать четыре часа в сутки грузовые корабли снуют туда-сюда, как пчелы в улей, образуя залитый солнцем поток, стремящийся внутрь и вовне. Издали грузовые корабли казались светящимися пылинками, но вблизи поражали воображение размерами и мощью. Первые пять лет своей работы на корпорацию «Редвуд» Беннетт водил эти «левиафаны» на Землю и обратно, пока монотонная езда не приелась ему и он не попросил перевести его на межорбитальную работу.

Он развернул буксир и направился к стыковочному отсеку. Тен Ли занялась разгрузкой контейнеров, которые исчезали один за другим в чреве станции. Через час грузовые отсеки были пусты, и Беннетт отчалил от дока.

Пока они летели, он спросил Тен, что значит ее имя.

Она выразительно вздохнула:

— Оно ничего не значит, Джошуа. У моей мамы не было особого воображения… После первых пятерых детей ее фантазия на имена иссякла, так что остальных она назвала просто Шесть, Семь, Восемь и Девять. А когда забеременела мной, то воскликнула: «Нет!» — и назвала меня этим словом, перевернув его задом наперед.

Джош пристально посмотрел на Тен Ли, подозревая розыгрыш, но та сидела с серьезным выражением лица и смотрела на проплывающую мимо станцию,

— Моя мать была религиозна, поэтому меня назвали Джошуа, — сказал он в свою очередь. — В честь Иисуса, основателя христианства.

Его мать умерла, когда Беннетгу было семнадцать лет — через три года после смертнее дочери. Она так и не оправилась от шока, вызванного потерей Эллы.

— А моя мать, — откликнулась Тен Ли, к удивлению Беннетта, — всю свою жизнь посвятила свержению правительства мира Рокастла. Она была публицистом, писала политические памфлеты с призывами к революции. А когда настали перемены, занялась изучением буддизма. Я училась в Космической академии Бхао-Кхета и десять лет водила суборбитальные грузовые паромы, прежде чем прилетела на Землю.

— Десять лет? — Он покачал головой. — Сколько же тебе сейчас?