«Я знаю, что нужно сделать, — проговорил вдруг меч. — Тебе следует избавиться от меня как можно скорее. Ты человек хороший, и я никогда себе не прощу, если ты погибнешь по моей вине».

— Впервые слышу, чтобы меч был трусом! — сказал Генрих. — Чего же ты боишься?

«Всего! — ответил меч. — Я боюсь, что если попаду под дождь, то заржавею; что если стукнусь о другой меч, так тресну или даже сломаюсь; что если попаду к какому-нибудь кузнецу, то он меня расплавит. Я совсем не хочу тебя подводить, но трусость вынуждает меня увертываться от других мечей* не бить по щитам, доспехам или другим предметам. Когда началась битва с разбойниками, я орал не своим голосом, умоляя тебя скорее бежать с поля битвы и искать безопасное укрытие. Но в азарте, а может, потому что ты не знал о моей способности разговаривать, ты меня не услышал» в битве с Безе-Злезе? — спросил Генрих. — Ведь держался ты тогда вполне мужественно.

«Это потому, что у Безе-Злезе не было меча, а ее солдаты не напали на нас. Но когда на тебя мчалось дерево, я чуть не умер со страху».

— Ты и дерева боишься? — удивился Генрих.

«На всякий случай я всего боюсь. А вдруг дерево попадется железное? Я про такие слыхал».

— Понятно, — вздохнул Генрих.

«Да выкинь ты его, чего тут думать, — сказал дракон. — От таких друзей нужно держаться подальше. А еще лучше — подари какому-нибудь врагу».

— Ладно, завтра решу, что делать, — сказал Генрих. — Уже и так поздно. Я устал и хочу спать.

Разбойники приготовили для беглецов несколько пещер. В одной из них Генрих и уснул на тюфяке, набитом свежим, душистым сеном.

Глава VI ПЕРВОЕ ИЗВЕСТИЕ О РЫЦАРЯХ РОЗОВОГО ОБЛАКА

Утром мальчика разбудил Скурд. — Если позволишь, я хотел бы с тобой переговорить, — сказал одноглазый разбойник.