Да уж веди дальше. Что мы, зря лезли в эту вонючую канализацию? — улыбнулся Генрих, хотя обман Бурунькиса ему, конечно, не очень понравился. Генрих отправился бы спасать принцессу Альбину даже в том случае, если б снова пришлось сражаться с Безе-Злезе, и даже без оружия. Но сказать об этом Бурунькису Генрих не решился.
Глюм с облегчением вздохнули Он приложил ладонь к выбитому на стене дубовому листу — стена на глазах сделалась прозрачной. За ней был яркий солнечный день, воздух дрожал от зноя, радостно пели птицы — в Малом Мидгарде никогда не бывало зимы. Бурунькис довольно улыбнулся, взял Генриха за руку, и они вдвоем вошли в дверь между мирами.
Главе II ВСЕ ПРОПАЛО!
— А как хорошо здесь пахнет! — вдыхая воздух полной грудью, сказал глюм — На то что у вас. Друзья стояли в сосновом бору возле огромного черного камня. Глядя на камень, Генрих поймал себя на мысли» что камень очень похож на голову с разинутым ртом. На черной поверхности можно было различить брови и глаза с плотно сомкнутыми веками.
Послушай, она совсем как настоящая! — не удержался от восторженного восклицания мальчик.
Она и есть настоящая, — сообщил Бурунькис. — Это голова Хрунгнира, одного из великанов-етунов. Он сам, гад, напросился на такую смерть, нечего было грозиться поубивать всех богов и выкрасть богинь: красавицу Фрейю и жену Тора, золотоволосую Сив. Представляешь, этот болван с каменной головой и каменным сердцем даже однажды соревновался с Одином-Гримниром в конной скачке! А еще Хрунгниру прислуживал туповатый глиняный великан Меккуркальви. Но ничего, этот проклятый Хрунгнир свое получил — сын Одина и Xлодюн, рыжебородый Тор-Донар, прикончил его, несмотря на его каменные голову и сердце, а приятель-спутник Тора, Тьяльви, разделался с болваном Меккуркальви. Вот. А потом Тор приволок голову Хрунгнира сюда и бросил…
Зачем? — удивился Генрих.