Серега резко остановился, пронзенный мыслью, как пробка штопором: "А ведь я заранее знал, что так оно и будет. Разве не это мне пытался втолковать тот мужичонка из ларька? А я не внял, не прислушался, в эйфории пребываючи. Но ведь откуда ему… Как же это?! " — вмиг испугом захолодило сердце.

Бубенцов опасливо огляделся по сторонам. Улица была светлая от столбовых фонарей, но в подворотнях томился мрак. Зябко поежившись, Серега зачем-то поднял воротник линялой "адидасовки" и прибавил шагу. Хотелось поскорее добраться до общаги под защиту "цепной" вахтерши тети Сони, которую остерегались не только общежитовские обитатели, но и всякого рода случайные, одноразового посещения граждане. И в этот самый момент перед Серегиным носом кто-то пересек улицу.

Пересекавший был маленького роста, с белой бородой, волочившейся по асфальту и большими светящимися глазами.

То, что был он не кошачьего роду-племени, Бубенцов сообразил сразу, но вот о столь мелких карликах слыхивать ему не доводилось. Нет, конечно знал Серега о волне нечисти, и пришельцев из иных миров, захлестнувшей Волопаевск, но сам пока ни с чем подобным не сталкивался. Пришлось испугаться и даже попятиться, но к этому времени старичок-с-ноготок исчез так же внезапно, как и появился.

— Это нервы, — попытался успокоить себя Серега. — После такой встряски мало ли что может примерещиться. Нет, положительно это нервы. Надо бы…

Но окончательно успокоить себя он не успел. Прямо под ногами что-то зашевелилось, железно лязгая — глухо и потусторонне. Бубенцов глянул вниз и обмер. Он стоял рядом с канализационным люком, крышка коего медленно сдвигалась с чугунных пазов, влекомая тощими зеленовато-бурыми пальцами, между которыми лохмотьями свисала кожа.