— Действительно, идиот, — согласился Владимир Анатольевич. — Хотя второстепенная версия о маньяке представляется более разумной. Правда, с большими огрехами.
— Вот именно! С огрехами! Да еще с какими! — не на шутку распалился я. — Маньяк-одиночка не смог бы организовать десятки бесследных исчезновений за столь короткий срок. Причем заметьте — два из них произошли практически в одно и то же время за восемьдесят километров друг от друга. А если у маньяка есть подручные — то это уже организация! Но Машков о ней и слышать не хочет… И еще — он упрямо не замечает один факт — все девочки родились в феврале! А вот здесь-то, на мой взгляд, кроется что-то очень важное. Только пока не понятно ЧТО.
— Кто ведет расследование? — полковник вынул из пачки сигарету, повертел ее в пальцах и сунул обратно. Видимо, вспомнил о недавно перенесенном воспалении легких.
— Вам бы совсем бросить, — осторожно посоветовал я.
— Не отвлекайся, — проворчал Рябов. — Сам решу, и будь любезен ответить на поставленный вопрос!
— Ставленники Машкова, недавно переведенные в наш отдел из Питера, — поморщился я. — Верные псы, не лезущие с инициативами и не задающие врио неприятных вопросов, а именно: капитан Тихвинский, капитан Сельянов и майор Игнатьев.
— Н-да, «могучая» команда, — покачал головой шеф. — Я знаю сих господ. Сельянов и Игнатьев — абсолютные нули в оперативной работе. Тихвинский поумнее, поопытнее, но он законченный карьерист и никогда не станет оспаривать мнение начальства. Будет «копать» исключительно в том направлении, в каком приказали… И тем не менее я… Лично я прошу тебя заняться «Делом пятнадцатилетних».