— ??!

— Нет, нет, не официально! — поспешил пояснить Рябов. — И необязательно в полном объеме. Видишь ли, Дима, моей старшей дочери Ирине в минувшем феврале исполнилось пятнадцать…

«Блин! Как я мог забыть! — мысленно схватился за голову я. — Сам же, дятел, поздравлял шефа семь с лишним месяцев назад. Неужто склеротиком заделался?!»

— …Я видел сон, страшный сон накануне ночью, — продолжал между тем Владимир Анатольевич. — Ирочку, дочку, — тут он потупился, стиснул кулаки, — хватали грязными лапами какие-то омерзительные типы со звериными мордами и орали хором: «Пополнение! Пополнение! Ты сладенькая, на многое сгодишься! Ты не чета другим!» — судорожно сглотнув, полковник умолк.

— Ну а дальше? — тихо спросил я.

— Не помню, — угрюмо ответил Рябов. — Что-то на редкость гадкое, сумбурное, кошмарное. Но подробности напрочь вылетели из памяти спустя секунду после пробуждения. Остались лишь ноющая боль в висках и… страх за дочь! Я чую… отцовским сердцем чую — в ближайшие день-два ее собираются похитить! Ты… не мог бы присмотреть за ней, постараться предотвратить?! — в обычно суровом, командном голосе полковника зазвучали умоляющие нотки.

— Да без проблем! — бодро улыбнулся я. — Сегодня и завтра у меня отгулы. В Контору идти не надо. Если ваше предчувствие верно — успею помешать подонкам. Если же нет, то перед выходом на работу суну ее в багажник и привезу сюда. Пускай поухаживает за больным отцом, в бассейне поплавает, хвойным воздухом подышит. Все лучше, чем по дискотекам шляться.

— Откуда знаешь про дискотеки?! — встрепенулся Владимир Анатольевич.

— Да ниоткуда, — развел руками я. — Просто современная молодежь жить не может без рок-танцулек и прочих тусовок подобного рода. Вконец одурели… Ой, извините, занесло. К вашей дочери это, конечно же, не относится!