Они всегда были вместе: Улисс и она, веселые, сильные, неустрашимые...

Беда случилась прошлым летом - во время охоты

Ксана упала в реку. Чудом ей удалось выбраться на берег и отползти подальше от воды, по подняться она уже не смогла. Никогда.

Улисс сидел, уставившись бессмысленным взглядом на потрескивающий фитилек светильника, и вроде бы ни о чем не думал, но сестра, с трудом разомкнув помертвевшие губы, вдруг тихо спросила:

- Уходишь?

Улисс опустил голову.

- Ухожу.

Снова шевельнулись губы Ксаны, словно хотели шепнуть: "А как же я?" - но ни звука не вылетело из них, и Улисс ничего не услышал.

- То есть как это - "ухожу"? - оторвалась от плиты тетка. - С ума сошел? Тут за ворота не выйдешь, страх такой, он - "ухожу"! Жить надоело? Да и куда идти? Зачем?

- Где-то есть в Мертвых Полях проход в другие земли...

- Да что тебе те земли? Чем они лучше наших? Везде одно и то же - зараза и гибель. Да и не дойти до них через Мертвые Поля, это ж мальчишке ясно, лучше уж сразу в реку кинуться.

- Быкари ушли, - сказал Улисс, - значит, есть хороший проход. Уж они-то к Мертвым Полям никогда и близко не подходили.

- Как же ты пойдешь один? А свирепень?

- Ну, почему один, - Улисс пожал плечами, - найдутся люди.

- Да кто ж с тобой пойдет-то? Мимо свирепня да в Мертвые Поля!

- Ну, Дед пойдет, - неуверенно сказал Улисс.

- Тьфу ты, в самом деле, - разозлилась тетка, - Дед! Нашел компанию! Да я бы этого звонаря старого за грибами не взяла! Шерсторог ощипанный! И не пойдет он, не рассказывай ты мне. Что я Деда не знаю, что ли? Подзуживает только вас, дураков молодых. Ты лучше затею эту из головы выбрось, успеешь еще шею свернуть. О нас вот с ней, о родных лучше подумай а то на уме дурь одна...