- Ну, как это - при чем? - сказала тетка. - Может быть, дети у вас будут...

Тяжелый удар вдруг потряс дощатую перегородку в углу, послышалось громкое сопение, звякнула цепь, и над перегородкой показалась голая безглазая голова Увальня. Он потянул воздух ноздрей, широко разинул рот и, роняя слюну, издал пронзительный вопль.

- Сейчас, сейчас! - тетка кинулась к плите.

Улисс налил в плошку воды и, сунув ее в трехпалые лапы Увальня, вышел за дверь...

Солнце ярко светило сквозь голые ветви деревьев, было морозно и тихо, только вдалеке посвистывала какая-то птица. Снег в лесу свежий, рыхлый, не то что плотный наст в полях вокруг Города, и если бы не Дедовы лыжи, Улиссу пришлось бы барахтаться в нем по пояс.

Он уже немало прошел с тех пор, как рано утром, простившись у ворот с Дедом, отправился в путь.

- Может, еще с мужиками потолкуем? - говорил Дед, помогая ему укрепить на спине мешок. - Собрать хоть человек пять, ну хоть троих - путь-то неблизкий... А?

Улисс промолчал. За последние десять дней он переговорил чуть ли не со всем Городом, убеждал, объяснял, соблазнял, ругался, просил, но только окончательно убедился - с ним никто не пойдет. Одни откровенно сознавались, что боятся свирепня и Мертвых Полей, другие просто не верили в новые земли. Были и такие, которых затея Улисса встревожила, они назвали ее вредной дурью и пригрозили принять меры, если он не выкинет чтот бред из головы.

- Эх, я бы сам пошел! - в отчаянии махнул рукой Дед. - Но куда! Под ногами только путаться. Не гожусь уж ни на что, свиpeпню разве на корм? Тьфу, не будь перед дорогой помянут!

- Пора, - сказал Улисс, подавая ему руку, - ты к моим заходи, не бросай их.

- Не беспокойся, - закивал Дед, - без дров, без мяса не оставим. Сам только возвращайся.

- Ладно, пошел я. - Улисс взял копье, оттолкнулся им, как шестом, и выехал за ворота.

- Ты, это!.. - крикнул ему вслед Дед.