- Ну?
- Если людей встретишь, ты скажи им!
- Что сказать?
- Ну... Скажи им, что мы... Тут. Понял?
- Понял, скажу! - крикнул Улисс и побежал, скользя лыжами по сверкающему снегу...
Места, по которым он теперь проходил, были ему хорошо знакомы. Улиссу приходилось бывать здесь и во время охоты на быкарей, и в те редкие летние дни, когда снег на лесных прогалинах почти совсем исчезал и из земли, распространяя вокруг себя вкусный аромат, появлялись и на глазах росли пузатые синие грибы.
Стаи клыканов, истребляемые охотниками ради шкур, становились все малочисленнее и были уже почти неопасны. Пожалуй, эти места еще год назад можно было назвать обжитыми - повсюду здесь попадались охотничьи кочевья, а в Большой Яме - глубоком многоэтажном подвале, накрытом свинцовым колпаком, - поселилась даже целая семья из пяти человек.
У них было общее прозвище - Канители, неизвестно за что данное, как и многие другие прозвища в Городе. Яму они обживали быстро н с умом, нашли трубу, проходящую через все этажи, чуть не в каждой комнате сложили из кирпича добрую печь, и за одно прошлое лето битком набили папоротником, грибами и дичью огромный ледник. Зиму пережили так, будто нет наверху трескучих морозов и страшных зимних ураганов, а весной вдруг одна за другой стали обрушиваться на Канителей беды. Неведомый зверь появился возле Ямы, когда отец и мать были на охоте. Три дня грыз он свинцовый колпак и рыл землю у входа в Яму. Старуха Канитель с двумя внучками отсиживались в глубине подземелья, не надеясь на прочность двери. На четвертый день вернулись добытчики и попали прямо в лапы зверю. С тех пор и появилось у него имя - свирепень.
Лес вокруг Ямы скоро совсем обезлюдел, но старуха не хотела перебираться в Город - припасов у нее было еще навалом.
Этой же весной старшая дочь Канителей, Осока, полезла зачем-то в самые нижние, не расчищенные еще этажи подвала и не то заблудилась, не то провалилась в какую-то шахту, в общем, больше ее не видели. Младшая же умерла от какой-то болезни совсем недавно, но в Городе об этом ничего точно не знали, ходили какие-то слухи, неизвестно кем и как доставленные. Однако старуха Канитель по-прежнему жила в Яме - это Улисс знал точно и именно к ней-то он и хотел добраться до наступления темноты.