У Игоря по груди разлилось тепло. Ничего себе! Почему же он не помнит этого парня? И он уже собирался спросить из какого отдела тот. Но вовремя прикусил язык. Раскрываться не стоит, ни к чему это. Он вгляделся в лицо парня - и что-то знакомое уловил в нем: видел, точно, видел, только без бороды. Но бороду-то отрастить недолго, нехитрое это дело. А вдруг и тот его узнал, но молчит, ждет, пока Игорь сам признается? Ему стало как-то неуютно, как бывает, когда выходишь перед всем залом в инстиуте получать грамоту или еще какую награду - весь на виду, а сам ничего в эти моменты не видишь. Но скорее всего, он ошибался - парень вел себя так, что не чувствовалось в нем подвоха. Просто не чувствовалось, и все.

- Несчастные люди, я тебе скажу, - бородатый снова перешел на доверительный шепот, - я, по всем нормам, нарушитель, чего там - преступник, можно сказать, а им не завидую. И тебе тоже, контора! Думаешь, мне деньги нужны? Да пропади они пропадом, я после них руки по полчаса мылом отмываю! Я б и на сто рублей вот так жил, - бородатый поднес ребро ладони к своей бороде, - это для баб: что ни делай, лишь бы получка вовремя, а мне - польза нужна, не могу, понимаешь, без пользы вкалывать, да еще деньги за то получать... Сам знаешь, нас таких восемнадцать мильенов, в газетах писали. Читал? Теперь вот - на одного меньше!

Игорь вдоволь и до этой встречи за свою жизнь наслушался подобных речей, и они ему осточертели. Да и сам бородатый становился все более и более неприятен. Но то, что это парень из их "конторы", не давало ему уйти или прервать болтовню.

- Нашел бы другое место, с пользой, - вставил он, не переставая глядеть по сторонам, вглядываться в корешки.

- За норвежца два с полтиной даю! - влез между ними здоровый мужчина в вельветовой шляпе и синей телогрейке. Он шумно сопел. Так, что бородатый даже отшатнулся.

- Только на обмен, - сказал он твердо.

- Ну и дурак! - еще тверже ответил мужчина в телогрейке и ушел.