Старейшина бражинцев решил попытаться избежать открытого столкновения, возможно, булгар устроят какие-либо уступки. Он никогда не забывал, худой мир лучше доброй ссоры, при вооружённом столкновении с тридцатью дружинниками наверняка будут жертвы. Никого из своих ребят он не хотел потерять. Уходить из этих мест тоже не собирался по двум причинам, оставалась надежда на возвращение вместе с домом в родной мир, и жалко было бросать имущество и постройки, труд четырёх лет. Хотя, на Урале, по большому счёту, построить мастерские было бы значительно практичнее. Возможно, когда-нибудь,

Белов и переберётся на Урал, но только не сейчас.

– Объясни, в чём дело, Зырята, – сыщик разыграл недоумение простоватого старика, каким он выглядел в глазах молодого десятника

– живём мы тихо, никого не трогаем, торгуем своим железом, кому мы помешали?

– Тихо живёте, – булгарин убрал руку с топора, но продолжал

'накручивать' себя, очевидно, рассчитывая на физическое устранение бражинца, – а зачем захватили два города?

– Так они сами на нас напали, – старейшина развёл руками, – если нельзя, пусть живут отдельно, мы не против. А чьё разрешение надо было, чтобы города захватить, ты скажи, вдругорядь знать буду.

– Ты отказываешься от городов? – опешил командир булгар, никогда не встречавшийся с подобными решениями так легко отказаться от захваченных городов.

– Конечно, – кивнул Белов, – нельзя, так нельзя, нешто я не понимаю. Только пусть не трогают нас, мы и не будем захватывать никого. Так насчёт разрешения как? Объясни мне, я человек тут новый, мало знаю.

– Чтобы два города объединились, надо разрешение булгарских старейшин получить, а они никогда этого не разрешат, слишком сильные станете, – Зырята прервался и вспомнил свою цель, – если ты города отдаёшь, возвращай всех подростков обратно.

– Отчего же не вернуть, – сыщик предвидел такой поворот разговора,