– Почему вы позволяете им убивать себя? – спросил Рипкин.

Детеныш замолчал и взглянул на него удивленными глазами цвета морской глубины.

– Еще несколько лет, и вас не останется вообще! Мы ведь не можем помочь вам, если вы сами себе не поможете! Поймите же это, наконец!

Детеныш взлетел в воздух и отодвинулся подальше от Рипкина. Он выглядел испуганным. Тихо потрескивали верхушки деревьев, уже накаленные дневным солнцем.

– Проклятые глупые твари! – закричал Рипкин. – Вы боитесь меня, вместо того, чтобы бояться их! Они вас убивают! Они, они, а не я! Иногда я вас ненавижу!

Детеныш исчез. Все это было бесполезно. Яяя были обречены. Никакие усилия людей не могли спасти их. Наши дети и внуки даже не поверят нам, когда мы скажем, что яяя действительно существовали, подумал он.

Он поднял трупик, испачканный зеленой кровью. Второе сердце яяя все еще билось, гнало по артериям кровь, такую же красную, как у человека. Это сердце остановится лишь на следующий день. Интересно, чувствует ли этот яяя боль? подумал Рипкин и вогнал иглу туда, где стучало сердце. Выступила капля красной крови, той, что двигалась в нижнем круге кровообращения яяя. Теперь зверек был мертв, но во всем этом все равно не было смысла. Разве что…

Рипкин погрузил пальцы в то, что осталось от мозга яяя. Мозг еще был теплым. Он сохраняет свои свойства лишь на протяжении двух-трех минут после смерти.

Яяя умер несколько секунд назад, значит, его мозг был еще свежим. Если я съем остаток мозга сейчас, подумал Рипкин, то я успею поймать браконьера еще до того, как он выберется из леса. Я буду читать его мысли так же, как он читает мои. Мы будем на равных, но я ведь профессионал и прекрасно ориентируюсь в лесу. Эта сволочь от меня не уйдет.

Он проглотил комочек мягкого вещества. Вначале ничего не изменилось, но уже через несколько секунд сознание Рипкина раздвинулось и наполнилось картинками чужой жизни. Он понял, что браконьер не станет нападать: он очень испуган и убегает. А еще Рипкин понял, что браконьер был женщиной. Но это обстоятельство ничего не меняло. Еще до того, как день закончится, эта тварь попадет в ад.