Монеты царской чеканки.

  Теперь одежда... я тут гардеробчик обновлял раз в пять лет... ничего? Всё тут по заказанному размерчику, ботиночки, рубашечка... мда, исхудали Вы... ничего, у меня тут машинка- враз подгоню...

  Тут- запасы продуктов, всякое разное - НР, компас, бинокль Б-8, МСЛ, рюкзак, фляга, 'Вальтер' ППК, ещё 'Вальтер', АПС, ещё АПС... а как же? Но это в другой закладке... там у меня и СВД есть, и АК-47...слушаюсь.

  Спецхранение? В полном порядке. Можно хернуть ипритом... есть отставить. А можно тогда хернуть люизитом? Эх... есть отставить...

  А вот- папочка... я сюда вырезки клеил, каждый год. по месяцам...потому как инструкция!'

  19 августа 1991 года. Москва. Кузьминский лесопарк. Конный двор. Девять часов двадцать пять минут.

  'Спецкомитет?'

  'Ликвидирован'

 'Управление Советской собственностью за границей?'

  'Ликвидировано'

  'Госконтроль?'

  'Ликвидирован'

  'Госрезерв?'

  'Ликвидирован'

  'Особстрой?'

  'Ливидирован.'

  Берия потёр виски... я задаю неправильные вопросы. Поэтому получаю неправильные ответы...

  'Кто... кто-нибудь остался?'

  'Никого не осталось. Никого... разве что?'

  И старый оперативник - с детской надеждой на чудо- посмотрел на Лаврентия Павловича...

  'Разве что...'

  19 августа 1991 года. Москва. Улица Давыдковская, двор дома номер 13. Стол для доминошников. После одиннадцати часов утра.

  'Ах гады, ах гады... подлецы, что делают, что делают...ведь это же провокация! Что, Мишка? Да небось, сам всё и затеял, выхухоль пятнистая...'

  'Дядь Боря, ты смотри...'

  'Всю жизнь смотрел! И сейчас не ослеп. Такси, что ли? Так я его сразу срисовал... небось! Это не оперативная, вряд ли за мной ... да и кому я, старый, нужен?!'