Так что, когда первый страх ('Спрятать! Спасти! Немедленно! Чтобы не увидели!') схлынул, Борис Иванович со товарищи осторожно вывел чёрным ходом из своей квартиры дорогого Гостя (и его , видимо, прикреплённого - сухощавого мужичка неопределённых лет, зверовато оглядывавшегося по сторонам , и очень похожего на заслуженного служебного пса, которого привели на кошачью выставку и потом еще сняли строгий ошейник) - а затем они долго, долго, очень долго спускались по решётчатой, звенящей под каблуками , затянутой металлической сеткой лестнице ...

  В конце-концов, Борис Иванович действовал строго по инструкции.

  Человек, назвавший пароль ('Тридцать - ноль шесть- сорок два'. Падение Севастополя. Значит, всё ДЕЙСТВИТЕЛЬНО плохо- и лучше бы выглянуть в окно- не встали ли над Кремлём огромные грибовидные облака?) - должен быть во что бы- то ни стало доставлен в штаб. Там следует открыть личный сейф, достать пакет номер два и действовать по инструкциям в данном пакете. Всё. Гриф 'ОП'.

  Борис Иванович украдкой прикоснулся к Его руке... рука была горячей.

  А вдруг? А вдруг это всё же не сон и не бред?

  Борис Иванович , генерал, коммунист, и сам смотревший не раз смерти в лицо, и бестрепетно посылавший на смерть своих 'сынков'- крепко зажмурился, и стал молча, про себя молиться - как учила его в далёком детстве бабушка:'Милый Боженька, пусть я проснусь, а всё так и будет! Так и будет... так и будет...'

  Рокоча двигателем, автомотриса уносилась в неведомое...

  19 августа 1991 года. Москва, улица Солянка, дом восемь. Двенадцать часов тридцать одна минута...

  Кто не знает- скажу, что происходит сие название от старинного Соляного двора, с обширными подземными подвалами, так полюбившимися со знанием дела описанными Гиляровским хитромудрым 'хитрованцам'...