Я выскочила из машины примерно метрах в сорока от того места, куда по моим оценкам вот-вот должен был приземлиться немец, сразу выхватила парабеллум и выстрелила пару раз в сторону немца. Специально целила в парашют, но поближе к телу — пусть понервничает. Немца я уже не видела за кустарником, но парашют, запутавшийся в кустах, был хорошо виден. Поэтому примерно можно было определить, где немец. Теперь нужно понять, какие гадости следует от него ожидать. Так что, приблизившись, я чуть притормозила и исполнила вой голодного волка «по Ипполитову». В ответ сразу защелкали выстрелы. Кажется у него тоже парабеллум, но, что меня неприятно удивило, так это то, что звуки выстрелов доносились не совсем от того места, куда опустился парашют. Неужели успел-таки гад отцепиться от парашюта? Хорошо еще, что этот чудик пуляет в белый свет, как в копеечку. Ведь меня он точно не видит. И даже не определил направление звука. Иначе хотя бы пара пуль просвистела рядом. Для полноты картины я мазанула по лицу и голове землей, чтобы приобрести «достойный» вид. Потом выдернула из земли солидный пук травы с землей и запулила его в сторону немца с таким расчетом, чтобы пук перелетел через него.
Снова раздались выстрелы и снова куда-то в сторону. А я вот она, совсем рядом. Выскочила и увидела, что немец почему-то сидит вполоборота ко мне и как раз меняет обойму. При появлении моей грязной и взлохмаченной морды лица на какие-то мгновения он оцепенел, что и требовалось доказать. Я подлетела и тюкнула его кулаком, как когда-то тюкнула своего «первого» бандита. Немец повел себя точно так же, то есть вырубился. Я так поняла, что минут тридцать он не будет доставлять нам никаких неудобств. Теперь можно осмотреться.