— Честно говоря, Аня, я именно этого и ожидал. Вот только отпустят ли тебя? Ты ведь тут большой человек. Неужели командующий так спокойно к этому отнесется?

— А вот сейчас и проверю, как товарищ Жуков держит слово. Подожди меня минут двадцать.

Я сунулась к командующему. Попала как раз в перерыв между двумя совещаниями. Надо отдать Жукову должное. Посмотрев на мой решительный вид, он сразу понял, с каким вопросом я к нему пришла.

— Так куда вы хотите направиться, товарищ Северова?

— Здесь, товарищ генерал армии, сейчас находится майор Ипполитов, который формирует диверсионный отряд. Часть отряда уже действует в тылу, и там мой муж. Если вы меня сейчас отпустите, то через два дня я уже вместе с ним буду портить жизнь немцам.

— А вы уверены, что товарищ Берия не будет возражать?

— Так точно, уверена. Товарищ Берия с самого начала был в курсе моих планов. Честно говоря, он их не одобрял, но обещал не препятствовать.

— Ну что же. Я от своих слов не отказываюсь, но прежде, чем попрощаться, хочу задать пару вопросов. Я слышал, что вы хорошая шахматистка.

Я кивнула и насторожилась. А причем здесь шахматы?

— Значит, вы умеете просчитывать варианты на несколько ходов вперед?

Я снова кивнула, но эти слова мне понравились еще меньше. К чему это он ведет?

— А теперь представьте, товарищ Северова, что произойдет, если вы вдруг попадете в плен? Нет, нет. Я и в мыслях не допускаю, что вы в какой-то момент добровольно поднимите руки вверх, но вас могут сильно ранить или же контузить. А в плену из вас начнут вытягивать информацию. Так как всех немецких шпионов в наших штабах, наверняка не сумели выявить, то можете быть уверены в том, что немецкая разведка отлично знает всех моих порученцев. И будут вас спрашивать не о будущем, которое, возможно, в результате ваших действий уже начало меняться (о вашем появлении оттуда немцы точно не знают), а о самом, что ни на есть настоящем. О планах партизанской войны, о диверсионных отрядах и т. п. Ведь вы с вашим умением договариваться с самыми разными людьми в курсе почти всех наших текущих оперативных планов, не говоря уже о некоторых совещаниях — вы понимаете, о чем я говорю? Что произойдет в этом случае объяснять не надо?