— Не надо, товарищ генерал армии, — пролепетала я, и второй раз с момента моего попадания в это время заревела. Только первый раз я плакала от счастья, когда Серегй Палыч зарегистрировал наш с Васей брак. А теперь ревела в голос от того, что рухнули все мои планы воевать вместе с мужем. И вообще вся моя подготовка пошла насмарку. Вдобавок было страшно обидно и стыдно, что я сама об этом вообще не подумала. Товарищ Жуков вытащил из кармана носовой платок и протянул его мне. Я вытерла глаза и немного успокоилась. Тут мне вспомнились слова Берии о том, они мне доверяют. Значит и товарищ Сталин, и товарищ Берия уже тогда знали, что я в какой-то момент пойму, что война в немецком тылу мне не светит. Они просчитали меня на раз. При этих мыслях я снова заревела, как белуга. Генерал терпеливо ждал, пока я отревусь. Через некоторое время голова снова начала работать. Я подумала, что товарищ Берия скорее всего именно поэтому так спокойно и отпустил меня к Жукову. И товарищ Жуков, давая свое обещание, тоже это понимал. Так что вождь, нарком и будущий маршал спокойно облапошили наивную дурочку.

Всхлипнув еще несколько раз, я, наконец, успокоилась. Видно не судьба мне воевать вместе с Васей. Значит, придется менять планы. В конце концов, и в шахматах, если становится понятно, что выбранный план не проходит, его меняют. Буду думать. Тем временем, товарищ Жуков, поняв, что я окончательно отревелась, забрал у меня свой платок и вдруг сказал.

— Между прочим, вам за пленного немецкого летчика полагается правительственная награда — медаль «За отвагу». Я уже подписал представление.