Точно шапкой-невидимкой прикрылся разведчик на своем безыменном острове.
Он лежит в низкой пещере, - сидеть нельзя, можно только лежать. Справа от него аккумуляторы рации, сумка с подрывным имуществом, слева запасы пищи и анкерок с водой.
Нескончаемо долго тянутся часы ожидания. Глаза разведчика слипаются и слезятся от блеска воды, от долгой бессонной вахты.
Однообразные скалы вокруг, темно-красные, с прозеленью, отвесно падающие в воду. Остроконечные камни чернеют под водой, - моряки называют их "ведьмами".
В детстве Демин учил в школе: "Шхеры - скопление у берега небольших скалистых островов с узкими проливами между ними. В Советском Союзе шхеры есть в Финском заливе и на Ладоге".
В миниатюрных размерах были здесь и мысы, и перешейки, и проливы. И все можно окинуть сразу одним взглядом.
Усыпляюще шелестит волна, обегая деминский остров.
В такое время для Демина развлечением было наблюдать через пролив своих "соседей", жителей маяка.
Поворачивал в их сторону стереотрубу, сообразуясь с тем, в какой части горизонта солнце, - не отразился бы луч от стекла объектива.
Площадка маяка была перед ним как на ладони. К башне примыкала жилая пристройка, окрашенная очень пестро, согласно финскому вкусу: стены желтым, ставни красным, двери ярко-голубым. Кусты можжевельника, заменявшего сад, стлались по двору, судорожно цепляясь корнями за землю.
Чаще всего Демин видел расхаживавшего подле дома немецкого унтер-офицера, смотрителя маяка. Что-то крысиное было в нем. Издали казалось, что передвигается на четвереньках, - сутулые плечи придавали ему такой вид. Под его командой было двое солдат. Один, низкорослый, толстый, со сжатым в кулачок лицом, возился день-деньской с удочками и сетями. Второй, тощий дылда, проводил большую часть времени в доме. Выходя посидеть на солнышке, развлекался тем, что стрелял влет по чайкам.