— Здравия желаю, товарищ генерал-майор! — рявкнул Фокин.

— А это ты, Владимир, — генерал-майор улыбнулся. — Опаздываешь, — заметил он, взглянув на часы, — на четыре минуты.

— Никак нет, — отозвался Фокин. — Ваши спешат.

Генерал-майор изобразил неудовольствие — правда, несколько наигранно.

— Всё дерзишь? Ну-ну…

Фокин развёл руками, как бы говоря, что по-другому он не умеет. По-другому он действительно не умел. Именно поэтому и засиделся в лейтенантах аж до тридцати пяти лет в то время, как его коллеги-одногодки перескакивали с должности на должность, получая новые звания и назначения чаще, чем обычный человек меняет обувь. Однако дерзость в большинстве случаев соединяется с умением нестандартно мыслить и действовать. Советник по безопасности Маканин, земля ему пухом, прекрасно это понимал, и, несмотря на лейтенантское звание и молодость, Фокин был направлен на ответственейший пост — он занимался координацией совместной деятельности силовых структур в Заполярье и обладал практически ничем не ограниченной властью.

Надо заметить, что власть его не испортила. Например, он не гнушался оперативной работой и очень часто самолично выезжал на места событий, всегда оказываясь на наиболее напряжённом участке. За это его тоже ценили.

— Кстати, поздравляю с внеочередным званием, — сказал генерал-майор.

— Служу Отечеству, — буркнул Фокин, потом не удержался и добавил: — Вы же знаете, Юрий Анатольевич, как я отношусь к званиям. Мне кажется, это лишнее. Внеочередное звание привлекает внимание, а зачем нам лишнее внимание?

— Не скажи, — возразил генерал-майор. — В данном конкретном случае как раз низкое звание привлекает внимание. Думаешь, легко было бы организовать твой перевод в Москву, оставайся ты в лейтенантах? Да и вообще, Владимир, неужели ты напрочь лишён честолюбия? Это же, наверное, чертовски приятно — из лейтенантов сразу в капитаны, и не за красивые глаза, а за отлично сделанную работу.