Фокин вздохнул и сел в кресло.

— Я честолюбив, — признался он, — но для удовлетворения моего честолюбия вполне хватает понимания того, насколько важным делом я занимаюсь. И не более того.

— Это похвально, Владимир, — оценил генерал-майор, — вот только наше руководство очень не любит, когда человека не за что зацепить. Ты понимаешь, о чём я говорю? Ангелы никому не нужны, да и не бывает в природе ангелов.

Фокин рассмеялся.

— Что, внутренняя служба безопасности забеспокоилась? — поинтересовался он. — «Не за что зацепить»? Передайте им, Юрий Анатольевич, пожалуйста, что я азартен, люблю играть в карты на деньги, неразборчив в связях и готов изменить присяге, если это нужно для дела. Такой список моих недостатков устроит? Или маловато будет?

Генерал-майор покачал головой.

— Всё-таки молод ты ещё, Владимир.

— Ну, это единственный мой недостаток, который со временем исправим… Пива не хотите?

Фокин извлёк из пакета бутылку «Балтики» и легко, зубами, открыл её.

— Спасибо, — генерал-майор неодобрительно поджал губы, — но не испытываю потребности.

— А я выпью, — Фокин сделал большой глоток..

Капитан знал, что его собеседник выпить далеко не дурак, однако всему остальному предпочитает хорошие марочные вина. Поэтому предложение «хлебнуть пивка» было данью вежливости.

— Ладно, — сказал генерал-майор, — с твоими недостатками разберёмся в другой раз. Пора переходить к делу.

Он взял лежавший под рукой пульт дистанционного управления и направил его в сторону видеостены. Молчаливый клип сменился «снегом», затем зажглись индикаторы на панели встроенного видеомагнитофона, и на экране перед Фокиным предстал незнакомый ему, совершенно лысый человек, одетый весьма странно — в судейскую мантию, с огромным орденом в виде многолучевой звезды на груди. Позиция съёмки находилась несколько выше уровня глаз лысого человека, и камера была наклонена так, чтобы зритель мог видеть, что находится на столе, за которым человек сидит.