Станислав Аркадьевич выбрал первый вариант.

К обсуждению последних политических событий мы перешли, как и положено, после третьего тоста за женщин, а потом мой новый друг решил посвятить меня в некоторые свои секреты.

— Везу с собой доклад, — полушепотом поведал он, похлопывая по стильному «дипломату». — Это бомба! Опасаюсь даже, не рановато ли мне с ней выходить на публику.

Мой слегка окривевший глаз смотрел на него, не мигая, провоцируя на продолжение.

— Только вам, Егор Петрович. Вам одному.

Он щелкнул замком и извлек на свет пухлую стопку бумаги, стянутую по-современному, прозрачным пластиком.

— Здесь, — потряс он в воздухе манускриптом. — Содержатся ответы на многие вопросы. В том числе и ваши. Как вы думаете, что это?

Станислав Аркадьевич выдрал один листок откуда-то из середины документа и протянул его мне.

Я увидел график. Вертикальная ось его, обозначенная как «кг», гордо уносилась вверх, а горизонтальная сигналила через ровные интервалы: 1900, 1910, 1920 и так далее. Сетка, получившаяся в результате взаимодействия осей, несла на себе замысловатую кривую красного цвета, в палец толщиной. Если не брать в расчет частые провалы, дела у кривой шли в гору, гарантируя прекрасное будущее.

— Это график, — попробовал угадать я.

— Совершенно верно! А чего?

— Затрудняюсь сказать.

Станислав Аркадьевич освежил наши рюмки.

— Перед вами — рост потребления лука в России на душу населения за последнее столетие.

После таких откровений я немедленно опустошил свой сосуд и вцепился зубами в лимон.

— Какую картину мы наблюдаем? О чем нам настойчиво кричат эти загогулины и зигзаги?

— Потребление далеко от стабильности.

— Так. А еще что? — продолжал требовать Станислав Аркадьевич.