Джейк засопел и потер кончики пальцев. Клей пристал к ним намертво.

– Я тоже. Ладно, теперь немного пошелестим бумажками, а?

– Да, сэр, – произнес Бабун и поднялся. – Может, нам и не слишком повезло, но мы по-прежнему на флоте, а это ведь что-то значит. – Он снова сделал жест ковбоя, выхватывающего пистолет. – Увидимся в конторе, когда вы туда явитесь, – сказал он, пожимая руку Джейку. – Привет миссис Графтон.

Джейк проводил Бабуна до двери и затем на веранду. В машине сидела молодая женщина, с любопытством рассматривавшая его. Он кивнул ей, потом положил руку на плечо Бабуну и посмотрел ему прямо в глаза:

– Позаботься о себе, слышишь?

– Конечно, КАГ. Само собой.

– Спасибо, что заехал.

Джейк помахал рукой вслед машине и вернулся в дом. Он чувствовал себя скверно. Будто Бабун принес с собой сгусток буйной жизненной силы, а уходя, забрал его назад. Но он был из прошлого Джейка. Все теперь в прошлом. Полеты, ожидание перед стартом, солнечные блики на воде, когда смотришь с высоты, – все кончилось, ушло, исчезло.

Уже пятый час. Он забыл съесть ленч. Ладно, Кэлли будет здесь не раньше девяти. На мосту Чесапик-Бей в пятницу вечером ранней весной пробок не бывает.

Он еще немного поработает над моделью, потом сделает себе какой-нибудь сэндвич.

А то и сходит купить гамбургер.

Он попробовал соскрести клей с пальцев. Если правильно счищать, клей сходит крупными чешуйками. Самолет должен получиться здорово. Когда он полетит, будет замечательно. Если полеты – это вся твоя жизнь, то без самолета не обойтись.

О черт! Глядя на кучу деталей, он почувствовал себя круглым идиотом.

Паршивая игрушка! Он бросился на диван и уставился в потолок.

Бабун молча вел машину, минуя светофор за светофором на главной улице поселка Рехобот-Бич. Сидевшая рядом с ним женщина спросила:

– Ну, и как он?