
– Привет, красавица. Добро пожаловать. – Он поцеловал ее в щеку и достал сумку из багажника.
– Привет. – Она последовала за ним в дом, поеживаясь от вечернего морозца.
Он запер дверь и начал подниматься в спальню.
– Что это? – спросила Кэлли.
– Я строю самолет, – объявил он, ставя сумку на кровать. Когда он вышел на площадку второго этажа, она рассматривала склеенные крылья, не прикасаясь к ним. – Здесь он хорошо сохнет. Как насчет кофе?
– С удовольствием. – Кэлли медленно прохаживалась по комнатам, не снимая сумочку с плеча. Она открыла дверь на веранду и стояла там, ежась на ветру, когда он вручил ей чашку. – Здесь надо бы подкрасить. – Она закрыла дверь и прислонилась к ней, глотая горячий напиток.
– Как прошла неделя?
– Так себе. – Она преподавала иностранные языки в Джорджтаунском университете. – Меня просили поработать летом.
– И что ты сказала?
– Что подумаю. – Хотя собиралась провести лето здесь, на морском берегу. Сбросив туфли, она уселась на диване, подобрав под себя ноги. – Посмотрим.
Джейк налил кофе себе и сел у кухонного стола лицом к ней.
– Я сегодня ходила к доктору Арнольду.
– Угу. – Джейк категорически отказался от визита к психиатру.
– Он говорит, что если ты не займешься делом, мне следует расстаться с тобой.
– А что этот потрошитель душ считает делом?
– Не говори так, Джейк. – Она отвернулась. Молча допила кофе и вымыла чашку. Снова надев туфли, пошла наверх.
Шум воды в душе был слышен и в кухне. Джейк разложил на столе схему сборки самолета и вооружился инструкцией. Потом с отвращением отшвырнул ее.
Ему необходимо было выпить. Врачи запретили, но черт с ними. Он пошарил под раковиной и нашел старую бутылку «бурбона», в которой кое-что еще осталось.
Он налил виски в стакан и положил лед.
Дело было в том, что ему не хотелось ничего делать. Не хотелось уходить в отставку и сидеть дома или искать гражданскую работу. Не хотелось идти в Пентагон и погружаться в бюрократические джунгли. Ничего другого, когда его выписали из военно-морского госпиталя в Бетесде, начальство не предлагало.
