Лестница медленно возносила вверх стоявших на ней людей, словно извергая их из чистилища. Затем мятущаяся, толкающаяся, спешащая людская толчея увлекла его за собой, подобно быстрой реке. Сегодня утром он чувствовал себя как бы туристом. Сейчас же он стал неотъемлемой частичкой этого человеческого потока, ничем не отличающейся от прочих. По утрам и вечерам он будет становиться безликой единицей в этом стаде: поторапливайся, поторапливайся, проталкивайся, работай локтями – тихо, настойчиво, не сбавляя темпа, здесь требуется равная энергия и равная скорость от каждой пары ног, от каждой пары пустых, уставленных в никуда глаз. Поторапливайся, поторапливайся.

Дождь еще шел, когда он наконец очутился на тротуаре. Он остановился, поднял воротник, защищаясь от сырости и зябкого холода, затем зашагал в сторону огромного жилого комплекса в четырех кварталах от станции.

Большинство тех, кто находился сейчас рядом с ним, проделывали этот путь уже много лет. Эти кроты, сказал он себе, слепые обитатели темных, сырых подземелий, где никогда не бывает ни солнца, ни ветра, даже не подозревают, что вселенная не ограничивается мрачными коридорами, в которых протекает их жалкая жизнь. И вот теперь он стал одним из них.

Он остановился на углу, зажимая коробку с моделью под мышкой. Людской поток обтекал его; пешеходы шли потупившись, уставившись в асфальт. Кэлли будет дома не раньше, чем через час.

Он повернулся и зашагал против течения, к входу метро, напротив которого находилась закусочная фирмы «Рой Роджерс». Он взял чашку кофе и сел у широкого окна, наблюдая, как за стеклом плывет серая людская масса, съежившаяся под ветром и дождем.

Подъема, охватившего его утром после разговора с адмиралом Генри, как не бывало. У него есть работа… чисто бумажная, заключающаяся в бесконечных заседаниях, заслушивании докладов, сочинении рекомендаций и попытках не спятить от всего этого. Работа в бюрократическом учреждении. Штабная работа, от которой он все эти годы бежал, как черт от ладана, всячески увиливал, пускал в ход связи, лишь бы не заниматься ею. Он попал в заколдованный дворец, в место, где гибнет любая здравая мысль.