И все-таки единственное, что оправдывает технологию «стелс» первого поколения, – это применение «умного оружия» при условии, что экипаж сможет обнаружить цель. С обычными неуправляемыми бомбами этим самолетам делать нечего. – Генри уставился на носки своих ботинок и поводил ими. – Можете представить себе машину стоимостью в пятьсот миллионов зеленых, способную только на то, чтобы сбрасывать обыкновенные пятисоткилограммовые бомбы на мост? Кто осмелится выпустить ее?

– Гарантирует ли «стелс» неуязвимость? – допытывался Джейк. Ему было настолько интересно, что он совершенно не замечал пронизывающего ветра, дующего с реки.

– Тут все зависит от того, будут ли неуязвимыми стационарные аэродромы в войне, к которой готовятся ВВС, то есть в войне в Европе против Советов, когда дойдет до обмена ядерными ударами. На месте русских я бы не слишком заботился о самолетах, которые не могут взлетать с грунтовых полос, а просто уничтожил бы их базы в самом начале боевых действий и больше ни о чем не думал.

– А война против Советов обычным оружием?

– Если кто-то и знает, как не допустить ее перерастания в ядерную, нам об этом не докладывали.

– Сколько у нас ракет «Маверик»? Пара тысяч?

– Вдвое больше.

– Этого хватит на неделю-другую максимум. Война должна быть чертовски короткой.

Адмирал проворчал:

– Вот основное противоречие: без технологии «стелс» самолеты, как утверждают ВВС, не смогут уцелеть над полем современного боя, а при такой технологии можно применять только очень сложное оружие. А если эти самолеты действительно будут представлять серьезную угрозу Советам, для тех это послужит мощным стимулом для нанесения ядерного удара, чтобы сразу уничтожить наши базы. – Он энергично взмахнул рукой, рассекая воздух. – И все это неимоверно дорого.

– Похоже, военная машина становится нам не по карману.

– Если бы только это! Но к черту философию. Конечно, технология «стелс» стоит того, чтобы над ней поломать голову.