— Вход, — сказал Качиль шепотом. — Это должен быть вход. Одну секунду. Если я не давлю здесь. И здесь…

Они услышали грубый скрежет камня о камень.

— И.., вот! — Окрикнул Качиль с триумфом в голосе. Стена разделилась и освободила темный прямоугольник. Фелуче испустил тихое проклятие. — Не так уж был глуп маг Авиллиды!

Хейвор заметил, как выражение испуга скользнуло по лисьему лицу вора, и тот описал в воздухе Святой Круг. Фелуче расхохотался и пихнул Качиля вместе с его свечой через зияющее отверстие.

— Стой! — сказал Хейвор. — А дверь останется открытой, когда мы войдем?

— Да, пока мы снова не нажмем на символы. Во всяком случае, так было указано на карте старика… А пока все подтверждалось.

— Интересный старик… — начал Фелуче и ступил через порог.

— Отчего он сам не пришел сюда, пока маг со своим колдовским отродьем не был где-нибудь занят?

Качиль усмехнулся, его усмешка в свете свечи казалась демонической, а голос звучал хрипло:

— Возможно, старик и был тут. Я же говорил, что его рассудок помутился. Именно.., в этом помещении.., правители вызывали силы тьмы и приносили злу жертвоприношения.

— Удивительно, что они не укрылись здесь, когда пришло войско короля.

Хейвор, вошедший в покои последним, почувствовал, как его обхватил; жестокий, гнилостный холод. Холод, сказал он себе, который бывает во всех подземных помещениях.

Фелуче взял свечу и поднял ее над головой.

Желтый колышущийся свет озарил камеру. Стены были сложены из камней и, казалось помещение не содержало ничего, кроме теней. Затем, чуть заметно, одна из теней шевельнулась. Качиль начал тихо скулить. Фелуче отпрыгнул, но тут же разразился грубым смехом:

— Черный занавес, такой же, как снаружи! И подняв мерцавшую свечу, подошел ближе.

— И столько усилий ради заплесневелого драного бархата!? Фелуче рванул занавес вниз и стал глотать воздух как утопающий.