На стене за занавесом висело багряное полотно, расшитое такими же животными и символами, что снаружи были высечены в камне.., шелковые нити в крикливых цветовых тонах, от зеленого и голубого до шафранового и пурпурного. Ниже находился белый мраморный блок, на котором было несколько темных пятен.

Хейвор почувствовал, что сердце его заколотилось с бешеной скоростью.

На блоке стоял кубок, величиной с трех-или четырехлетнего ребенка, изготовленный из чистого золота.

Работа производила впечатление чуждой и древней, возможно из другого времени или даже из другого мира. Извилистые спирали, напоминавшие безглавых змей, вращались и пучились под чужим солнцем, а раковины и, усики содрогались под ветром неизвестного мира.

В золото были вправлены камни: голубые сапфиры, огненные диаманты, кровавые рубины и топазы серного пламени. Свет свечи пенился и дрожал как море вокруг кубка, вливался в желтый огонь, ныряй в мерцающие каскады каждой грани и каждой горящей драгоценности.

Неожиданно Качиль начал подпрыгивать:

— Что я говорил! Что я говорил!

— Целое состояние, — прошептал Фелуче. — Целое состояние для человека. Даже для троих…

Хейвор вынул свой меч и в холоде покоев лязгнуло железо. Качиль в ужасе повернулся.

— Сейчас ты хочешь меня убить?

— Нет, — объяснил, Хейвор, — хочу спасти твою шкуру. И твою тоже, Фелуче, и свою собственную. — Видите Святой Круг на, рукоятке? Кладите на него правую руку, как делаю я, и клянитесь или поделить это сокровище по справедливости или вообще не трогать! Клянитесь, что не обманите и не убьете друг друга. Пока мы не продадим кубок, и выручка не зазвенит в карманах, мы вынуждены оставаться соратниками.

Фелуче улыбнулся:

— Видишь ли, суровый Соколок… Ты больше не мой капитан…

— Иначе ты, убьешь меня ночью в какой-нибудь ночлежке, — сказал Хейвор. — Или я тебя. Или мы Качиля. Или Качиль нас…

Качиль бросил на Фелуче оценивающий взгляд и быстро сказал: