— И вам, сынок! — радостно сказал старик, с кряхтеньем поднимаясь с колен.

Его куда-то увели, и осталась только Оленька. Чиновник указал на нее. Девушка робко опустилась на колени перед столом.

— Меня зовут Оленька, — тихо сказала она. — Я не знаю, куда и зачем ехала. Просто каталась, наверное.

— Грибы любишь? — строго спросил чиновник.

— Не-е-ет.

— Марки?

— Не собираю…

— Сома? Хаома? Пилюли долголетия? Что-нибудь из перечисленного употребляешь?

— Не-е-ет…

— Хм, — задумался чиновник. — Покажи паспорт!

— Нету у меня паспорта… — девушка готова была разрыдаться… — Мне никто никогда не давал.

— Такого не может быть!

— Я бедная, у меня ничего нет… а я хотела бы паспорт… такой же черненький, с буквами… я бы и дочку хотела… и фамилию Сидова…. и грибов…. и копье и молот… и печать!!!

С этими словами Оленька вдруг вскочила и бросилась на чиновника.

— Стража! Держите ее, это голодный дух! — заорал чиновник.

— Сам ты голодный дух, собака-чиновник! — пролаяла девушка, вырывая печать. — Я лиса! А эту печать ты в моем святилище украл, подлый вор!

— Взять ее! — скомандовал чиновник, сам отбегая подальше от разгневанной девушки.

Вышли люди в синем, с палками наперевес. Оленька закрутилась на месте, и вдруг оказалась белой девятихвостой лисой. В зубах она сжимала печать.

Люди с палками взяли ее в кольцо, но напасть пока никто не решался.

И тогда раздался невыносимо громкий звон.

— Утро, утро наступило! — зычно заявил бесплотный голос. — Кто не успел, тот опоздал!

Комната начала собираться, будто была складной игрушкой. Чиновники вдруг стали плоскими, и аккуратной гармошкой сползли на пол. С ослепительной вспышкой исчезла лиса. Прошло не больше пяти секунд, а дом, забор с головами и тыквами, огромное дерево, все исчезло. Остался только какой-то задрипанный луг, тропинка и появилась парочка сонно жующих коров.