— Тю! Жалость какая. А я марушку свою, хотел до фильму сводить. Она жуть как про любовь любит. Да и я тоже на Лили Марлену, ещё бы разок взглянул. М-м-м-м... Шикарная баба!

Я закатил глаза и тут же заполучил сумочкой по башке.

— Тьфу на тебя! Вертиховост! Вы на него посмотрите! Мало ему обычных девок, так он ещё на киношную вздыхать задумал!

Светка была бесподобна. С непередаваемым южнорусским говором, она призывала на мою голову различные кары небесные, попутно обвиняя во всех грехах. Четверо зрителей веселились вовсю. Да и со стороны, народ начал подхихикивать. Сделав вид, что разозлился, грубо пихнул напарницу в сторону

— Ты не лезь, когда мушшины говорят! Не нравиться — вон в сторонке постой.

И уже обращаясь к полицаям продолжил:

— Так вот, я таких щикарьных женьщин не видал. Какие бёдры! Какой бюст! Ну, вы меня разумиете?

Те ещё как понимали и быстро включились в обсуждение фееричных форм немецких актрис. Светлана тем временем, обиженно дуясь, стояла носом в объявления. Потом, достав платочек начала им обмахиваться, лениво поглядывая по сторонам. Так, пора закругляться. Быстренько свернув разговор, попрощался с развесёлыми предателями. Только когда уже уходил, толстый меня окликнул:

— Эй, паря!

и дождавшись когда я повернусь, продолжил

— смотри мазурик, попадёшься на воровстве не посмотрю, что ты такой душевный. Мигом в лагерь спроважу.

А глазами, сука, так и сверлит. Как будто несколько секунд назад и не хохотал.

— Та вы шо, господин начальник? Сеня Жук, всехда был чист перед законом!

И гордо подхватив напарницу под ручку, быстренько отвалил.

Ффух! Похоже, не зря мы под блатных косили. Да и дураков среди полицаев, уже мало встречается. Особенно когда они городские. Правда, сейчас какой-то уж чересчур умный попался. Но пока, толстый нас заподозрил только в том, что на его территории, воришка новый организовался.