Причём, когда предложил барышням навестить их родных, живущих здесь, обе отказались, сказав, что родители погибли. Ну я и не стал копать дальше — может и вправду погибли, а может у них легенда такая. Девахи то — с военной разведки, а у них, так же как и у нас, кто есть кто — хрен разберёшь. Скорее всего, она такая же Света как и я Сеня. Но город знает хорошо. За поворотом действительно были обломки кирпичной четырехэтажки и улица начинала спуск к реке. Одна из стен дома сохранилась и проходя мимо неё Светка как-то мимоходом сказала:

— В этом доме мы и жили...

Блин! Выходит про родителей — не легенда. Я только руку её сжал покрепче. А что тут ещё можно сказать? Да и не знал, как эту, в сущности ещё соплюху, которая и Крым и Рым прошла, утешить можно. Нет таких слов... А ещё минут через пять она взглядом показала на деревянный трёхэтажный дом. Квартира номер семь, судя по всему, на третьем этаже должна быть. Интересно, какое окошко? Правда нам, в общем то без разницы. Сорок восемь утюгов и самовар — знак того, что явка провалена, ни на одном подоконнике не стояли. Хотя, это я так неудачно пытаюсь шутить. На случай провала, вообще никаких сигналов не предусматривалось. Наш агентурный, сюда вообще на арапа сбежал, даже не зная где остановиться. Так что, какие уж тут сигналы... Не торопясь, прошли мимо дома. Подавив желание, зайдя в подъезд и постучаться в квартиру, спросил:

— Света, тут до ночи где-нибудь можно перекантоваться?

Та задумалась и ответила:

— Сейчас даже не могу сказать, кто из надёжных товарищей в городе остался. Много времени прошло. А со временем люди сильно меняются. Вон, как тот милиционер...

— А на природе?

Несколько секунд она задумчиво морщила лоб, а потом обрадовано воскликнула:

— Ой, действительно, можно в плавнях пересидеть. У нас там с детства, место секретное было. И недалеко отсюда!