— О-у-о! Бхе хе бе-е-е...

Только успел, ухватив его за шею, высунуть из машины, как допрашиваемого бурно стошнило. Вот говнюк! Хорошо, на меня не попал.... Дёрнув пленного обратно, повторил вопрос:

— Осталось восемь пальцев. Будешь отвечать?

Ага! Вот сейчас — понял! Быстро закивав и не сдерживая часто катящихся от боли слёз, фриц, проявил наконец готовность к сотрудничеству.

— Где документы отобранные у русского?

— Мы их сразу передали по инстанции. Я не знаю где они.

— Точно?

Я сделал вид что прицелился к следующему пальцу

— Да! Да! Я правду говорю. Их забрал гауптштурмфюрер Леске! Ещё позавчера!

— Где Леске?

— Он сразу же уехал в Кошицу.

Похоже — не врёт... Странно было бы думать, что такие бумаги немец таскал с собой, не передав кому положено. Ладно, пойдём дальше:

— Где русский резидент?

— Он в армейском госпитале, в отдельной палате. Под охраной.

— Сколько человек в охране?

Гестаповец с недоумением посмотрел на меня, видно не веря своим ушам. Пришлось слегка смазать его по скуле, чтобы не особо задумывался.

— Два, два человека! Один возле дверей и один в палате.

— Почему госпиталь, а не ваша санчасть?

— Её разбомбили на прошлой неделе.

Угу,... понятно... пошли дальше:

— Кто сдал русского?

Генрих не понял вопроса, поэтому пришлось повторить:

— Как узнали, о местонахождении русского?

— Сосед из квартиры напротив — наш осведомитель. Он доложил о новом жильце. Когда пришли с проверкой, выяснилось, что этот человек объявлен в розыск.

Ну, соседушка, с тобой я думаю, ещё разберутся. Вот сука! Да не будь этого бдительного предателя, всё было бы в ажуре. Хотя чего теперь сожалеть... Я глянул на часы. До контрольного времени, у нас было ещё минут сорок. Немного пожевав губами, принял решение: