Генрих поняв, что его помощь может и не понадобиться, резко согласился помогать. С деланным подозрением, посмотрев на гестаповца, приказал Пучкову:

— Ты его заряди пока — чтобы не очень дёргался, а я сейчас....

Отведя Галину в сторону, уточнил, вправду ли она знает про этот подземный ход.

— Нет, товарищ командир. Это я так сказала — чтобы пленный не выкобенивался.

— Жалко..... а я уж думал.... Но всё равно — молодец!

— Служу Советскому Союзу!

— Галчонок, ну что за официоз? Можно было просто — нежно лобзнуть любимого командира, в ответ на похвалу.

Галка, тряхнула короткой стрижкой и блеснув улыбкой ответила:

— Как-нибудь в следующий раз.

Мда... Совсем плохой стал — не хотят молоденькие девчонки, со мной целоваться. Тяжело вздохнув, и сделав печальную физиономию, пошёл обратно к машине. Фриц уже был «заряжён». Леха, присобачив ему под китель «лимонку» вывел шнурок привязанный за кольцо, к хлястику сзади. Генрих, после этой процедуры сидел бледный и дышал через раз. Хлопнув гестаповца по плечу, от чего тот чуть не обгадился, ободряюще сказал:

— Ты не бойся, это только для страховки. Поверь, просто так, тебя за фалды никто дёргать не будет. Конечно, если сам себе навредить не захочешь.

По виду фрица было понятно, что сам себе, он вредить категорически не хотел и эту фразу понял без дополнительных переводов и пояснений. Усадив пленного на переднее сидение, расположились сзади. Пучков, сел за руль и лихо развернувшись, вывел машину на дорогу.

Пока катили к госпиталю, три раза натыкались на патруль. Одни нас пропустили не останавливая, а двум другим Генрих небрежно демонстрировал свой жетон, после чего патрульные козырнув отвязывались. Даже вопросов, про странных пассажиров в машине, не задавали.