Ну ладно - сейчас задача минимум. Границу перейти. Перейти границу у реки… в строю стоят советские таксисты, тьфу, то есть танкисты, тарам-парам-пам родины сыны. В голове почему-то крутились старые советские марши. Потом появился Сталин в обнимку с Брежневым и погрозил мне трубкой. Брежнев был пьяный и весь в орденах. Ордена тянули бедолагу вниз и он, пошатываясь и подергиваясь, пытался удержаться на ногах. Подергивания напоминали танец цыганки с монистами. Держась одной рукой за шею Сталина, Леонид Ильич повернувшись ко мне боком, зазывно наяривал плечом. Ордена звенели, сначала тонко, а потом все громче и громче. Я открыл глаза. Надо же, балбес - все-таки уснул. Сверху доносился надрывный гул, переходящий в звон. Еле видный в ночном небе, над верхушками деревьев, невысоко пролетел самолет. Один. Медленно. А шуму то - как у мопеда без глушителя. Да уж. Из всех немецких самолетов, я по силуэту могу отличить только *Ю-87*, это который *лаптежник* и *Мессершмидта* - потому, что у него тонкий фюзеляж. Пролетел ни тот и не другой. Кажется. Правда, видно было очень плохо. Мешали закрывающие небо верхушки деревьев и быстро наступающая темнота. Зато на мягкой подстилке из листьев, на удивление хорошо выспался. Даже муравьи не мешали.

Ладно - пора выдвигаться. Я встал, размялся - подпрыгивая и молотя воздух руками и ногами. Придя в норму, скользящим шагом двинулся, к заранее примеченному длинному оврагу, по которому рассчитывал пройти через немецкие порядки. Ну не будут же они, в самом деле, до линии границы тянуться. Всяко - разно, ближе пяти километров не подойдут. Гансам сейчас нет смысла гусей дразнить, поэтому, главное, вояк пройти, а дальше, рассчитываю, будут уже обычные немецкие погранцы. Я несколько ошибался…

– Хальт! Хальт! Нихт шизен! Гав, гав, гав! Гав, гав, это не в смысле собачки - просто быстрый немецкий говор, так в голове сливался. Фрицы азартно вопили, загоняя меня в какое-то болото.