Так мы простояли лагерем три дня. К вечеру четвертого Йольф вызвал меня и сообщил, что мою нону он отправляет в разведку. Мы должны были вернуться к асфальтированному замку и принести последние новости. То, что они запоздают почти на неделю — никого не волновало. Это, по местным меркам, было немного. Кроме того, Йольф предупредил, чтобы никто не знал о цели нашей миссии. Даже рядовым и сержантам я должна была сообщить об этом, только удалившись от лагеря на приличное расстояние. Из этого я сделала вывод, что командир заподозрил о присутствии в отряде предателя.

Я уже об этом не подозревала. Я знала. И даже догадывалась кто этот предполагаемый предатель. Однако, прежде, чем кидаться обвинениями, мне надо было получить доказательства и, по возможности, выяснить мотивы.

В общем, ладно. Я вернулась от Йольфа и приказала своим подчиненным собираться в путь-дорогу. С ворчанием и ругательствами солдаты и сержанты отправились за вещами, а я развернула карту района и принялась ее изучать. Карту мне дал Йольф, а он в свою очередь получил ее от Сан Саныча. Карта была довольно точной, с обозначением главных трактов и ориентиров. Так же, что ценно, на ней были обозначены все лесные зАмки. Один и них находился аккурат на полпути между нами и асфальтовым жилищем. С этого-то удела я и решила начать поиск. Помимо выполнения задания, я собиралась проверить свою версию событий.

Йольф ждать не любил и потому нам пришлось уезжать в ночь. Солдаты ворчали тихо, сержанты — погромче, а я молчала. Что же за сведения у Йольфа, что он так спешно выпихнул в сторону замка Асфальта целую нону? Hеужели нельзя было подождать до утра?

Мы покинули зону, охваченную бдительным присмотром гвардейцев только к полуночи и, проехав еще километров пять, устроились на ночлег. Поужинав прихваченной с собой провизией и разбив ночь на дежурства, улеглись спать. Однако я уснуть не могла. Часа в три ночи я встала, прогнала дежурившего солдата отдыхать и уселась около костра. Hадо было все обдумать, но голова почему-то не работала.