— Hичего, — устало произнесла Кин, одна из моих сержантов. — Hикто ничего не знает.

— Ясно, — я помолчала, глядя в землю и кусая губы. — Ладно, тронулись дальше.

Такими были первые новости о «пожаре народной войны».

А на следующий день мы попали в засаду.

Мы опять свернули с тракта на менее запруженную людом дорогу и неспешно шли на рысях на восток. Мы не ждали никаких неприятностей, потому как к вечеру предыдущего дня выяснили, что войско Бурмингая стоит около асфальтированного замка и никуда больше не двигается. Так что до них было далеко, а разбойники никогда не рисковали на нас нападать.

В общем, все случилось очень неожиданно. Из-за росших по обочинам дороги елей вылетели несколько стрел и, никого не задев, ушли в лес, а на нас навалились со всех сторон. Люди вперемешку с гоблинами и какими-то довольно алкоголического вида эльфами выскочили из-за елей и напали на наш маленький отряд. Их было раза в четыре больше. Хотя они были хуже вооружены и бились пешим строем, их было слишком много.

Меня стащили арканом с седла довольно быстро и пришлось биться на земле. Веревку-то я перерезала своим кинжалом, но вот потом меня попросту задавили количеством. Hапоминающие из-за длиннющих остроконечных ушей зайцев-переростков эльфы послушно ложились под ударами моего клинка, но все-таки меня повалили на землю, но почему-то не зарубили на месте, а принялись ожесточенно пинать. Когда тяжелый гоблинский ботинок попал мне по голове, я отключилась.

Очнулась же я от того, что меня облили водой. Помотав гудевшей, как с похмелюги головой, я сфокусировала зрение и увидела над собой задумчивого гоблина с ведром. Он заметил, что я очнулась и поставил ведро на землю. Судя по всему оно было полным и предназначалось для вторичного обливания меня. Как не странно, мои руки были свободны. Это означало, что я не в плену. Скорее всего.