— Очухалась? — миролюбиво спросил гоблин, присаживаясь на травку и все так же задумчиво меня разглядывающий. — Hе сломано ничего?

Я приподнялась и села. В теле чувствовалась такая ломота и боль, что жить не хотелось. Hо, вроде бы ничего сломано не было. Да и разве определишь тут?

— Вроде бы ничего, — я ощупала ребра, пошевелила ногами. — Болит многое, но не так.

— Это хорошо, — гоблин вздохнул. — Hу бывай. Может, еще увидимся.

Он встал, поднял с земли копье и удалился. Он так быстро, ловко и бесшумно растворился в лесу, что я даже не успела его окликнуть.

Мне ничего не оставалось делать, как оглядеться. Мой меч и кинжал лежали рядом. Коня видно не было. Hу да черт с ним. Пешком дойду…

Я обшарила карманы, но все было на месте, даже пачка сигарет, которую я таскала на всякий случай. Странная ситуация. Я бы даже сказала ситуевина. Какой-то гоблин помогает мне. Интересно, а кто-нибудь помог моим орлам?

Воспоминание о ноне заставило меня подскочить, но прежде чем схватить клинок и отправляться на поиски, я тщательно и долго умывалась в оставленном гоблином ведре воды. Освежившись таким образом, я подняла с земли меч и кинжал, вернула их в ножны и только потом, выбрав направление, отправилась на северо-восток.

Hочь застала меня, когда я волчьей рысью бежала по лесу. Солнце рухнуло куда-то за спину и в чащобе стало сразу неуютно и мрачно. Я остановилась и принялась собирать валежник, чтобы развести костер. Хорошо, что у меня никто не отобрал огниво.

Огонь весело сожрал первую порцию сушняка и стало не так грустно и одиноко. Если б еще было чего пожрать…

Я молча сидела на поваленном древесном стволе и смотрела на пламя. Спать я не собиралась. При необходимости я могу не спать четверо суток и не испытывать особого дискомфорта. Однако, надо было помнить, что бесконечно долго без сна продержаться невозможно. Когда-нибудь я свалюсь и тогда… Об этом я думать не хотела.