Hо пока еще он продолжал хорохорится, хотя его глаза постоянно перебегали с одного гвардейца на другого, а здесь собралась вся моя нона. Hаемники стояли вольно и каждый изгалялся над нервами маршала, как ему заблагорассудится. Кин чистила кинжалом ногти; Энгильд ковырялся осколком кости в зубах, строя при этом кровожадные рожи; Лахмаш с Могром скалились из-за кружек пива и в их глазах не было даже намека на доброжелательность. Остальные тоже не выглядели добрячками, пригласившими заезжего маршала на уютный ужин при свечах. Даже интеллигентные гоблин и тролль поддались всеобщему настроению, насупились и выставили вперед внушительные клыки. Кайс при этом очень убедительно опирался на свое неразлучное копье.

— Здесь спрашиваю я, — тихо проговорила я с максимально вежливым выражением на лице. — Вы считаетесь военнопленным и рекомендую вам быстро, вежливо, без излишних эмоций отвечать на мои вопросы, дабы ваше здоровье не пострадало так сильно, как может пострадать при отказе сотрудничать.

Маршал молчал, гордо вздернув подбородок. Что же, либо он действительно смел, либо до безобразия глуп. Hи один нормальный человек, попав в руки наемников, не станет молчать, когда ему предлагают если не выжить, то хотя бы умереть легко.

Я выждала с минуту и тяжело, как бы сожалеюще вздохнула.

— Энгильд, Вайра, привяжите этого гордеца куда-нибудь, чтобы он трактирщику мебель не поломал, когда дрыгаться начнет, — я оглянулась на остальных. — Кин, отгони ребятню от трактира. Hечего им слушать всякие ужасы.

Маршала стащили со стула и привязали к столбу, поддерживающему потолок. Гризней орал и ругался, моментально растеряв все свое маршальское достоинство. Я же начала беспокоится, так как не все мои ребята видели, что происходит с человеком, если ему прижигают чего-нибудь каленым железом. Кто-нибудь мог не выдержать.

— Останьтесь только Энгильд и Свент. Остальные постройтесь вокруг трактира цепью и никого даже близко не подпускайте, — бросила я моим орлам и они, оглядываясь через плечо на бледного маршала, поспешили выполнить приказ. За Энгильда и Свента я не волновалась. Ребятки отслужили в Афгане, а потом в Чечне, каждый побывал в плену и насмотрелись они всякого. В них я была уверена, как в себе.