— Да, с тем, чтобы получить прекрасную возможность дискредитировать генерала в глазах, если хотите, всего мирового общественного мнения. Представьте себе: человек, которого называют «генерал без страха», вдруг ни с того ни с сего, никем не преследуемый, умирая от страха, бежит в иностранное посольство и просит спрятать его под ближайшую кровать!

— Но мне нужен предлог, чтобы встретиться с самим Салазаром.

— Я вам дам такой предлог. Вы знаете, чем сейчас занимается генерал?

— Такие люди меня не интересуют, полковник.

— Зря. Вы же, насколько мне известно, ведаете «секретной службой». Генерал затевает новый военный заговор. Мне известны фамилии нескольких военных, которых Делгадо собирается втянуть в свою авантюру. Послезавтра, 5 декабря, в пятницу, у нас раненько утром будет еще одна встреча, во время которой я передам вам конверт с несколькими именами этих предполагаемых конспираторов. Вы перепишете имена на фирменный бланк вашего «легиона» и попросите срочной аудиенции у обожаемого шефа. Все это выгодно для вас. Будем откровенны, «секретная служба» легиона влачит жалкое существование, ПИДЕ не дает вам развернуться. А тут вы вырветесь вперед на несколько корпусов и придете первым к финишу.

— Конечно, может быть, вы и правы, но это такой риск, такой риск!

— Что ж, иногда требуется пойти на риск.

— Я надеюсь, что вы не записываете наш разговор на ваши эти машинки?

Вандервон засмеялся:

— Нет-нет, забудьте старое. В нашем деле часто применять одни и те же трюки не рекомендуется. А то, что у меня хранятся магнитофонные записи разговоров, имевших место во время наших первых встреч, то это тоже своего рода документ: как-то мне нужно отчитываться перед начальством за израсходованные средства.

— Но сейчас же я ничего от вас не получаю.

— Вы имеете мою дружбу и доверие. Но это уже лирика. Значит, мы договорились: послезавтра утром буду рад лицезреть вас снова.