Вальтер К. не должен знать о том, что Георг любил когда-то Америку, верил в нее, в ее военную и экономическую мощь. И что перестал любить ее только тогда, когда лишился капитала.

— А потом, — рассказывал он Вальтеру, — ты уже знаешь, как было. В Штаты приехала моя мать, рассказала мне правду о фюрере и о том, что происходит в стране. Привезла «Майн кампф». Это моя библия. Я был счастлив, что верил в Германию и в ее грядущее мировое владычество. Это были прекрасные времена…

— Были? — резко бросил Вальтер К.

— И есть, — сразу же парировал Георг. — Мне не нужно доказывать тебе, что в любой момент я готов отдать жизнь за фюрера.

— Возможно, — с важностью поддержал Вальтер, — что фюрер в любую минуту может этого потребовать. Нельзя, чтобы он в тебе обманулся. Слышишь, Георг?

Они сидели в укромном уголке тихой, отдаленной от центра столовой. Вальтер взял стоявшую между ними глиняную бутылку с пивом и разлил его по бокалам. Официант принес две мисочки с тушеной капустой и поставил их на бело-голубую клеенчатую салфетку. Георг услышал песенку, которую пели проходящие по улице солдаты: «Und morgen die ganze Welt… — А завтра весь мир…»

III

В апреле 1942 года Георг получил письмо, подписанное главным редактором армейской газеты «Кавказ»: «Вас просят немедленно лично переговорить с главным редактором «Кавказа», Берлин, Ранкенштрассе. Мы хотели бы предложить Вам постоянное и выгодное сотрудничество».

Аналогичные письма получили еще десять других американцев немецкого происхождения, проходящих в полицейских документах как «дойч-американер».

В числе адресов, куда пошли письма главного редактора «Кавказа», были даже концлагерь и тюрьмы. Поскольку газета принадлежала армейскому командованию, вызванных незамедлительно освобождали с работы, выпускали из тюрем, снимали с фронта.

Одиннадцать кандидатов доложили о прибытии в помещение редакции на Ранкенштрассе.