Ну что ж, материалы дела на бочку - и так, чтобы они ко мне дошли. Все про пострадавшего. И вертолет. И разбирайтесь с полицией Флориды, как хотите.
И пишите sms, поскольку еще раз возиться с вашими шифровками я не собираюсь.
А по здешней телефонной связи общаться и вовсе неосмысленно. Будет анекдот "- Я со Флоридой разговариваю! - А что, по телефону нельзя?". Но об этом смышленый корпоративный мальчик либо догадается - либо убедится, что здешняя itinerancia идеально рифмуется со словом "итерация". Двадцать восьмая причем итерация, с которой можно просто прозвониться - но ничего не услышать.
Свой анализ ДМ... да вышлю я вам его, вышлю. И неважно, что там Дельгадо закрыл, а что нет. Материалы у меня с собой. Вы его получите, но вот шифровать его я не буду. Обойдетесь.
Максим Щербина, заместитель по внешней безопасности руководителя флорестийского филиала корпорации "Sforza С.В."
15 декабря 1886 года, Флореста, Терранова
Вертолет стонал и трясся, пилот бранился на местном наречии, щедро пересыпанном словами из гуарани. По прогнозам пилота в ближайшее время всех ожидало прямое попадание молнии в машину с последующим крушением вертолета непосредственно на эвакуируемого сеньора.
Оценив обстановку, пилот решительно отказался сажать вертолет. Объяснил вполне подробно: мало что облачность под 100 метров, мало что видимость километра два и ветер в полтора раза больше нормы - и не в таких условиях садились. Но завязнем по хвостовое оперение и уже не взлетим. Тащите своего пассажира, благо, оборудование есть. Максим настаивать не стал. Завязнуть в этой деревне - полный конец света. Лучше даже улететь без Камински.
Пока что молнии лупили мимо, вертолет висел над заданной площадкой, а где-то внизу доктор Камински ковырялся со сбруей для подъема. Набор ремней и тросов был, по клятвенному заверению спутника, абсолютно безопасен.