Валенки-валенки,

Эх, да не подшиты, стареньки!

– Что вы хотите? – еще шире и глупее улыбнулась девушка-конфета, едва поняв, что Виктор подбирается к прилавку со зловредным, издевательским намерением что-нибудь заказать и этим отвлечь весь персонал от созерцания.

– Фотографии, – показал он лоскут. – Вы делаете за час?

– Да. У вас пленка порвана и поцарапана, – мило заморгала девушка. – Мы с испорченных пленок не печатаем.

– Покажите, где это у вас написано, – настаивал Виктор.

– У нас инструкция, – железно ответила конфетная красавица, ничего не предъявляя. – Маша, она у тебя?

– Вася, где твоя инструкция? – повернулась к парню вторая кукла.

– Можете в центральный офис обратиться. Там дефектные носители проводят через цифровую обработку. – Парень помрачнел, поскольку его оторвали от приятного занятия. – Десять минут, и готово. Даша, дай.

Кукла Маша и кукла Даша засуетились и подали Виктору визитку. Они смотрели радостно и приветливо, ожидая, что клиент с драной пленкой сейчас отвяжется, уйдет и можно будет блаженствовать дальше без всяких досадных помех.

– Я напишу отказ от претензий. На вашем конверте, – не поддался на сервисную отмазку Виктор. Боясь испачкаться, кукла Маша с крайней неприязнью взяла наманикюренными пальцами обрывок ленты, а кукла Даша стала мучительно подписывать конверт, выводя непослушные буквы с такой натугой, что даже высунула кончик языка. Кое-как поднялся с табурета ледащий Вася, пытаясь сжечь Виктора огнем своих пылающих зрачков.

– Ваша фамилия?

– Заруцкий.

– Через час будет сделано. Приходите. – Кукла Даша вновь сверкнула заученной улыбкой.

Повесив пакет на предплечье, Виктор шел сквозь поток встречных граждан, перебирая свежие фотографии. Став позитивной и крупной, картинка обрела земное наполнение взамен запредельности негатива, но не сделалась от этого понятней.